00:57 

Записки о герое.... (1)

~Rudolf~
Когда три года назад я увлеклась революцией, старательно выписывала ночами в блокнотик все цитаты из прочитанных мной книг о самом первом любимом герое - Камиле: все, что его описывает, характеризует, фразы, которые мог бы произносить он, поступки, свойственные ему и прочее... Конечно, было много информации и о других деятелях и событиях, это я выложу тоже, даже немного было раньше, но на тот период все основное внимание уделялось только Герою, начавшему революцию. И чтобы все записи не пропадали зря, я решила поделиться ими тут.
Просмотрет процентов 40 всего, я осознала, что выдержек гораздо больше и в одну запись их не вместить никак :laugh: боле того, стоит выделить некоторых авторов, у которых привлекло слишком много.
Итак, тут отдельно Ромен Ролла и его пьесы. (Здесь и далее некоторые цитаты состоящие лишь из нескольких слов опускаются.)

ДАНТОН

Камилл Демулен, 34 лет. — Карие чуть косящие глаза, длинные черные волосы. Лицо бледное, желчное, неправильное, расширяющееся кверху. Взгляд живой, своенравный, чарующий, беспокойный; быстрые переходы от приветливой улыбки к презрительной гримасе. Чрезвычайно женственен, то смеется, то плачет, а иногда и одновременно. Изображать его заикание не следует. Но вообще в его речи, движениях, во всем его облике есть что-то неустойчивое и противоречивое.
***
Сен-Жюст. Кто оскорбляет отечество безнравственной жизнью, тот вовсе не любит его. Кому привились пороки и правила аристократии, тот вовсе не республиканец. Я ненавижу Катилину. Его циничная душа, пошлый ум, подлость политикана, который лавирует между всеми партиями и всеми ими пользуется для своих целей, — все это унижает Республику. Дантона нужно сокрушить!
Робеспьер. Он увлекает за собою в пучину безрассудного Демулена.
Сен-Жюст. Демулен — это бесстыдный ритор, для которого несчастья родины только повод, чтобы показать, какой у него красивый слог, это честолюбивый остроумец, который ради какой-нибудь антитезы готов пожертвовать свободой отечества!
Робеспьер. Это дитя, сбитое с толку друзьями и собственным остроумием.
Сен-Жюст. Когда Франция в опасности, остроумие тоже есть преступление. Несчастья родины наложили на все государство печать мрачной торжественности. Я не доверяю людям, которые в такое время могут смеяться.
Робеспьер. Я люблю Демулена.
Сен-Жюст. А я люблю тебя. Но я первый осудил бы тебя, если бы ты совершил преступление.
***
Сен-Жюст(читает вместе с Робеспьером). Демулен — это распутная девка. Он не может себя не бесчестить.

РОБЕСПЬЕР

Леба. ... Максимилиан! Неужели ты допустишь, чтобы завтра осудили на смерть Люсиль Демулен?
Робеспьер(судорожно сжимает руки, лицо его выражает страдание). Не напоминай мне о том, что терзает мне сердце. Несчастная женщина! Ты думаешь, я не хотел бы ее спасти?
Леба. Как? Хотел бы и не можешь? Так скажи об этом по крайней мере, заяви, что ты этого хочешь.
Робеспьер. Неужели я не спас бы Демулена, если бы мог? И тем более его подругу! Ах, Леба, ведь я их поженил, я держал на руках их ребенка. Я не из тех, кто забывает прошлое. Поразив друга, я ранил себя. Но разве ты не видишь того, что отлично видят они, не видишь, что именно этой казни они и добивались.
Леба. Кто они?
Робеспьер. Мои коллеги по Комитетам...

14 ИЮЛЯ

Камилл (после минутного молчания). Помнишь старинную английскую повесть, которую мы читали вместе, о юноше и девушке из Вероны, которые полюбили друг друга в восставшем городе?
Люсиль (утвердительно кивает головой). Почему ты вспомнил о них?
Камилл. Сам не знаю. Кто может знать, что готовит нам будущее?
Люсиль (закрывая ему рот поцелуем). Камилл...
Камилл. Бедная Люсиль, хватит ли у тебя сил, если несчастье постигнет нас?
Люсиль. Как знать! Возможно, именно тогда я и обрету силу, а вот ты, боюсь, будешь жестоко страдать.
Камилл (недовольный и встревоженный). Ты говоришь так, словно уверена, что с нами стрясется беда.
Люсиль (улыбаясь). Ты слабее меня, мой герой.
Камилл (улыбаясь). Ты права. Да, мне нужно знать, что я любим. Одиночество для меня непереносимо.
Люсиль. Я тебя никогда не покину!
Камилл. Никогда! Что бы ни произошло, мы все примем вместе, ничто не разлучит нас, ничто не сможет разомкнуть наши объятия...
***
Камилл. Да, солоно мне приходилось!.. Шесть лет подряд!.. Ни денег, ни друзей, ни надежд... Покинутый близкими, я был вынужден заниматься самыми унизительными делами, рыская в погоне за несколькими су и не всегда находя их... Частенько я ложился спать голодным. Не хочется об этом рассказывать... Когда-нибудь потом расскажу все... Я доходил до крайности!
Люсиль.Неужели? Боже мой! Почему же ты не пришел ко мне?
Камилл. Чтобы ты отдала мне свой кусок хлеба?.. Да и не голод пугал меня больше всего! Без обеда можно обойтись. Но усомниться в себе, не видеть впереди никакого просвета... А потом явилась девушка, очаровательная крошка со светлыми локонами, чьи карие глазки улыбались мне из окна как раз напротив моего дома. Я шел за ней по аллеям Люксембургского сада, издали любовался невинной грацией ее движений, прелестью ее тонкого девичьего стана... Ах, Люсиль, благодаря тебе я забывал иногда о своей нищете, но еще чаще именно из-за тебя нищета казалась мне особенно невыносимой. Ты была так недосягаема! Разве мог я мечтать, что придет день... И вот оно, это счастье, я держу его! О, я крепко держу его! Оно уже не ускользнет от меня. Ты — моя! Целовать ямочки на твои ручках — в этом для меня блаженство мира. Мира свободного благодаря мне! Как я счастлив!

@темы: цитаты, Французская революция, Демулен

10:24 

~Шиповник~
Немного информации о маркизе Валади.
Как известно он был казнён в Перигё. Мне удалось установить, что казнён он был ка Площади Клотр (place de la Clautre), прошерстив интернет мне попадались фотографии ролевиков Перигё с гильотиной на этой площади, что позволило исключить сомнения. Так что представляю вид на эту площадь. Сейчас на месте гибели Жака-Жоффруа куча машин

@темы: жирондисты, Французская революция, Валади

09:50 

~Шиповник~
Письмо Фабра д’Эглантина – Мари (Годин-Лесаж)

Ты можешь говорить всё, что хочешь, Мари, но я не могу провести пятьдесят часов без тебя. Я чувствую всю ценность благоразумия; но когда оно стоит слишком дорого и так мало приносит, то не стоит преувеличивать, и рвать душу напрасно. Если бы только я мог использовать такие длинные промежутки времени себе во благо, и если бы это придало мне какую-то ценность в твоих глазах, может быть, эта жертва была бы менее неприятной. Но, любимый, дорогой, добрый друг, если бы могла ты представить, в какой ничтожности ума я нахожусь, когда я чувствую возможность видеть тебя и запрещаю себе наслаждаться сладостью, когда есть все, что можно дать твоему другу, чтобы дать его сердцу утешение, единственное утешение, которое ему остаётся. Я не скрываю от тебя усилий, которые я прилагаю, чтобы повиноваться тебе; но пойми бесполезность моего мотива, и будь убеждена, чувство охоты у меня не удовлетворяется. Когда сердце – это объект, это хорошо. Когда я думаю о тебе, я не могу тебя покинуть, ты поглощаешь весь огонь моей души; я вижу тебя перед собой: прощай всё, что существует, весь лёд моего сердца и всё остальное. Я чувствую, я вижу, я понимаю досаду: я стараюсь преодолевать все то, что противится моему отдыху и моей работе, я не могу преодолеть всё. Мои усилия напрасны, когда я направляю свою душу и мысли к тебе. Миллион идей приходит ко мне в этот момент, и вот я окрыленный, страдающий, несчастный, пьяный от любви, надежды и уныния каждую минуту; и так проходит моё время, моё счастье и мои страдания не зависят от меня; ты сказала все, что можно сказать, моя любовь такова, что я не могу жить ни с ней, ни без неё. Я могу быть счастлив настолько, насколько это возможно, когда я вижу тебя. Ты думаешь, что минуты, когда я это вижу, я далеко от тебя? это - века, вечность. Я никогда не выхожу достаточно рано, готовый прийти к тебе; и после того, как я вижу, твое окружение, твои советы, твои приказы, и пока еще слишком рано я бегу к моей возлюбленной. О! если бы ты могла понять мои сражения, мои споры с самим собой, по этому поводу! Но представь себе, любимая, что мне еще не довелось прикоснуться к порогу твоей двери, без трепета, который я не могу охарактеризовать. Радость видеть тебя такова, что я ничего не чувствую, кроме удовольствия, остановившись между двором и дверью. Не без радости и без особой сладости я берусь за старый шнурок. Ах! Говорю себе, она там. Я увижу своего нежного друга. До этого момента, я не делаю иного шага, опасаясь встретить несчастье, и вынужден вернуться, не видя тебя. Увы! Эта беда часто случается со мной. Ах! Если ты видела меня в эти моменты! Кто бы спросил меня, куда я хочу пойти, у меня бы не было точного ответа. Увы! Знаю ли я, куда я должен идти? я видел только тебя, мое сердце, его надежда касается только тебя. На что я смогу смотреть после этого? Можно подумать, что это невеликое горе. Ах! Оно великое. Судья, моя милая любимая, после этих подробностей разве я должен страдать от твоего отсутствия. О, ты, кому я отдал свою жизнь, ты, кого я заставляю её взять, пожалей мою любовь! Позволь мне видеть тебя постоянно! Пригласи меня к этому удовольствию. Ты не знаешь, но когда ты позволишь мне это сладостное удовлетворение, я буду более смелым и более счастливым, чем ты ожидаешь: вместо этого я против своей воли дрожу, опасаясь, что пришёл не вовремя: это случилось со мной; я прошёл бы ради этого сто лье, но не могу пойти. Непреодолимая привлекательность, сильнее, чем самые тяжелые оковы, связывает меня, привязывает меня к тебе. О! как вы счастливы, вы, любовники, те, кто, не любит, движимые незначительными желаниями, близко или далеко вы от предмета, который вы пытаетесь подчинить себе с легкостью, достойной вас; вас находят прелестными, когда у есть время увидеть вашу благодать. И я, несчастный, я не знаю, как показать свои недостатки. Прощай, прощая дорогая возлюбленная моего сердца. Ты говоришь мне: всё, что я делаю это для вас, я думаю только о вас, все относится к вам... О, мой Бог! Наступит момент, когда я смогу насладиться плодами этих усилий! Любимая! Дорогая любимая! Продолжай; люби меня, потому что никогда человек, живущий под этим небом, не полюбит тебя так, как я люблю тебя. Это невозможно. Прощай, я люблю тебя так, так, так.


@темы: переведенное, монтаньяры, дантонисты, Французская революция, Фабр д'Эглантин

1793

главная