Claudius Antonius Gallus
I want your loyalty or I'll get my revenge.
Где вы, дворяне протеста,
Рыцари ордена злости?
Где ваша шпага-невеста,
Где же врагов ваших кости?

Где языков ваших жало?
Кто из вас бурю пророчит?
«Спесь я со всех посбивала!»
Время, смеясь, мне грохочет.

***
А это - еще лучше, еще искренней и ближе.
О свободе и зле. Как необычно, автор ставит их рядом, ведь чаще говорят и пишут обратное. Но это и есть исконная, роковая ошибка всех революций - увериться в том, что они - добро. Иногда я прихожу в отчаяние, начинаю думать, что смена правительства не меняет традиции управления и отношений граждан и властей, и мне начинает казаться, что невозможно победить эту систему без террора. Только удар они понимают, только пролитая кровь - веский аргумент.
Но в эти минуты я помню, что я - зло. И нет в этом ничего удивительного, потому что к этим черным мыслям меня приводит отчаяние и безысходность. И я проклинаю всех тех, из-за кого я, гуманист, ненавидящий насилие, вынужден приходить к мысли о терроре. И все другие гуманисты, интеллигенты, которые придут к той же мысли... все эти пропащие души будут на совести лживых людей, прикрывающих свое благополучное положение нашими недавними идеями и символами. Да, я в эти минуты - зло.
И если бы мне пришлось поднять оружие за свободу, мне следовало бы помнить, что я - зло. И никогда не забывать это. Может быть, тогда революции перестанут носиться по безвыходному кругу, поглощая сами себя? Зло не должно занимать место в правительстве. Зло не должно получать дополнительных привилегий, кроме восстановления в естественных, попранных кем-то правах. И другие правила, которые помогли бы избежать повторения печального пути.
Это не христианское зло - скорее, оно имеет хтоническую природу. Пробуждаемое несправедливостью и кощунственным оскорблением человеческого достоинства целой нации, оно законно, священно и лежит в области "порядка вещей". Это зло - сила, даваемая нам для борьбы. Есть только одно "но": зло должно вовремя сойти со сцены, как только сыграет свою роль, иначе оно как вырвавшийся из рук Прометея огонь - станет поглощать дома, людей, лучшие идеи и благородные намерения.
Если есть в человеке немного революционного духа - он всегда зло, спящее до поры. Я сам из таких, и думаю, что это нужно принять и признать, и не бояться этого. Мы - зло, но зачем-то мы были созданы, воспользуемся ли мы этим потенциалом когда-либо или нет, природа не всех наделила этой страстью. Мы нужны эволюции, мы - ее резерв. Это не цепи, не судьба. Не захочешь - не будешь. Но нужно признать, что и это тоже есть в тебе. То, что ты о себе не знаешь, управляет тобой.

О свободе и зле. Но еще больше - о вечном, вновь и вновь звучащем над землей призыве в путь.

В какой-то тщете бестолковой
Бегут, забываясь, года…
Нет цели, нет прочной основы,
Хандра забредет иногда.

Знакомой и хитрой повадкой
На плечи усядется мне,
Наклонится к сердцу украдкой,
Созвучья твердит в тишине.

И чтоб раздразнить, начинает
Рассказ, что когда-то была
И где-то поныне витает
Колдунья свободы и зла.

Повеет ее покрывало
И копья хватает народ,
Том Мюнцер спускает забрало
И Жижка гусситов ведет.

Смеется колдунья, играет,
Всё новых рождает борцов…
Арнольд Винкельрид умирает,
Вонзив в себя копья врагов.

В Владимире рыщут татаре,
Вкруг храма сраженье идет…
Не сдались, погибли в пожаре,
Епископ и вольный народ.

Я знаю, над ними витала
Колдунья, легка и светла…
Она им венцы обещала,
Но даже гробов не дала.

При Ватерло с ней погибали
Гвардейцы под грохот фанат,
Ее коммунары видали
На гребнях своих баррикад…

То манит борьбой поколенья,
То мрачной идеей блестит…
Ах, любит она представленья
И смертью актеров дарит!

И быстро меняет арены,
Характер трагедий, борцов…
За ней опустевшие сцены,
И трупы, и гогот глупцов.

Но каждый борец, как в невесту,
В ту злую колдунью влюблен,
С ней Разин шел к лобному месту,
С ней шел к гильотине Дантон.

И к казни когда приближался,
Бесстрастен, как мраморный бюст,
Над ней, но и ей улыбался
Задумчивый, гордый Сен-Жюст.

На плаху свершать обрученье
Ведя жениха своего,
Вопьет она всё наслажденье
Последних объятий его,

Подскажет угрозы, проклятья,
Безумно его обоймет
И жертву в другие объятья
Она палачу отдает.

И люди идут с нею, зная,
Что будет потом эшафот…
И жду я – волшебница злая,
Когда же черед мой придет?

(с) А. Лозина-Лозинский (из цикла "Набат").

@темы: Club des Jacobins